А говорят, не надо изобретать велосипед. Надо. Такой, чтобы, доехав на нем до лесу, можно было разобрать, как удилище, к примеру, или ружье, и запихнуть в чехол. Изобрели же для домохозяек сумки-коляски. Да что сумки-коляски... Аэропланы давно уж на спине в рюкзаках носят.
И все же когда у тебя, кроме корзины, ничего лишнего — благодать божья. Дорогу осилит идущий, едущему ж сие не всегда удается.
Хороший ли человек грибник, прихватывающий в лес с собой детские игрушечные грабельки отнюдь не из инфантилизма? Детские, взрослые разъемные, черен якобы посох святого странника в руках, в рюкзаке за спиной железные зубы дьявола. Не сук рубим — все дерево выкорчевываем с корнем. Дерево жизни. Так и изображалась когда-то у древних природа. Что Байрон сказал бы о небо коптящих и прозябающих, о живущих одним днем, а после меня хоть трава не расти? Что Байрон сказал бы об отцах-командирах танковой части, ездящих по грибным лесам Чебаркульского района Челябинской области на танках? С женами, с детьми. Что дети переймут от родителей? А ведь русский офицер был когда-то европейским эталоном благородства, добропорядочности и морали.
Падение любого государственного строя начинается с падения нравов, безнравственность от бездуховности.
И все же когда у тебя, кроме корзины, ничего лишнего — благодать божья. Дорогу осилит идущий, едущему ж сие не всегда удается.
Хороший ли человек грибник, прихватывающий в лес с собой детские игрушечные грабельки отнюдь не из инфантилизма? Детские, взрослые разъемные, черен якобы посох святого странника в руках, в рюкзаке за спиной железные зубы дьявола. Не сук рубим — все дерево выкорчевываем с корнем. Дерево жизни. Так и изображалась когда-то у древних природа. Что Байрон сказал бы о небо коптящих и прозябающих, о живущих одним днем, а после меня хоть трава не расти? Что Байрон сказал бы об отцах-командирах танковой части, ездящих по грибным лесам Чебаркульского района Челябинской области на танках? С женами, с детьми. Что дети переймут от родителей? А ведь русский офицер был когда-то европейским эталоном благородства, добропорядочности и морали.
Падение любого государственного строя начинается с падения нравов, безнравственность от бездуховности.