И еще не один урожай собрал бы, не приди в голову блажь какой-то компании трапезу справить между этих берез, больше места во всем лесу не нашлось. Про другие грибы не скажу, а белые совершенно не терпят никакого вмешательства человека в их жизнь: перестают расти и гибнут, если даже просто постоять около и полюбоваться нацаряющимся на земле крепышом. Пробовал (и не однажды) оставлять их нетронутыми, чтобы определить, на сколько же он подается на сутки. Ни на сколько. Ни за сутки, ни за двое, ни за трое. Гриб чахнет.
Происходит ли что-либо похожее с другими видами грибов? Происходит, если из Корминой дубровы поваленные кряжи и сучья выносили на руках, и никто не позволял себе порожняком пересечь лесок напрямки, давая изрядного крюку вокруг, теперь же глядеть страшно на эти «санитарные» порубки: мало того, что хлысты волокут с того края на этот тракторами, их еще и цепляют за вершины. Пашни так не боронят, как леса. Какого же урожая грибов ждать после этого? И сколько десятилетий ждать? А ведь белые и боровики далеко не рекордсмены в этом виде соревнования, урожайней их и опенки, грибы как максимум одной недели, и даже сыроежки, плодоносящие иной год с конца мая по конец октября. Но в горстях, говорят, не сено, сыроежки — не запас, а вот груздей в Ольховке, например, с двух палестинок с «благоустроенную» кухню площадью каждая насаливал столько, на сколько и ворожея карт не раскладывала: для семьи, для дома, что было, что будет, чем дело окончится, чем сердце успокоится. А сердце успокаивалось тем, что и себе, и родне на зиму хватало и еще по шесть трехлитровых банок Москве в гостинец.
Происходит ли что-либо похожее с другими видами грибов? Происходит, если из Корминой дубровы поваленные кряжи и сучья выносили на руках, и никто не позволял себе порожняком пересечь лесок напрямки, давая изрядного крюку вокруг, теперь же глядеть страшно на эти «санитарные» порубки: мало того, что хлысты волокут с того края на этот тракторами, их еще и цепляют за вершины. Пашни так не боронят, как леса. Какого же урожая грибов ждать после этого? И сколько десятилетий ждать? А ведь белые и боровики далеко не рекордсмены в этом виде соревнования, урожайней их и опенки, грибы как максимум одной недели, и даже сыроежки, плодоносящие иной год с конца мая по конец октября. Но в горстях, говорят, не сено, сыроежки — не запас, а вот груздей в Ольховке, например, с двух палестинок с «благоустроенную» кухню площадью каждая насаливал столько, на сколько и ворожея карт не раскладывала: для семьи, для дома, что было, что будет, чем дело окончится, чем сердце успокоится. А сердце успокаивалось тем, что и себе, и родне на зиму хватало и еще по шесть трехлитровых банок Москве в гостинец.