А Теплая... Теплая — по причине всемирной известности урезанное название Теплого Стана в аккурат на полдороге между Лебяжьим и Лисьим. Невысокий, не выше десятка метров от нуля футштока в Кронштадте, равноскатный увальчик с лесными гривками на пологой макушке. Обе с густым подлеском, обе с востока на запад, обе березовые, но в одной березы бородавчатые, в другой — пушистые. И каждая была на строгом мирском учете и отпускалась поштучно исключительно лишь на мебель и хозяйственный инвентарь. И рубились они не когда попало, а или ранней-ранней весной, или на листу с двугривенный из тех соображений, чтобы и почки, и листья использовать на лекарства как мочегонные и желчегонные снадобья. Так, в бородавчатом березнике росли только сухие грузди-листопадники и никаких тебе поганок, в пушистом — одни сырые такими длинными цепями-дорожками, что пары достаточно, чтобы с верхом наполнить плетеный кузовок дрожек.
Росли грузди либо только те, либо эти, и не каждый год. Случалось, ни тех, ни этих подолгу не появлялось вообще, но если уж выпадало благоприятное лето для каких-либо, то уж возами возили и лисьвенские, и баксарские, и лебяжьевские, и островновские, после раскулачивания этих Островных-выселок было больше, чем оставшихся материковых деревень.
Росли грузди либо только те, либо эти, и не каждый год. Случалось, ни тех, ни этих подолгу не появлялось вообще, но если уж выпадало благоприятное лето для каких-либо, то уж возами возили и лисьвенские, и баксарские, и лебяжьевские, и островновские, после раскулачивания этих Островных-выселок было больше, чем оставшихся материковых деревень.