Одним словом, с душком и запашком все эти печурки, сморчки и строчки, и запашок от них, согласитесь, не фирмы «Дзинтарс» или «Кристиан Диор», не зря какой-нибудь век назад они категорично и без колебаний назывались «несъедобными» или «неснедными». И снеди в них никакой потому, вероятно, что и строчки, и сморчки, и луговой шампиньон относятся к явным сапрофитам и даже к сапрофагам. Слова эти пришли оттуда же, из Греции, в одном строю со словами мицелий, микология, дистрофия, гетеротрофы, и обрусить их даже не пытались из чисто гуманных соображений, чтобы не пропал интерес к грибам-сапрофитам и уж тем более к грибам-сапрофагам. Так вот сапрофиты и сапрофаги — это растения, питающиеся органическим веществом отмерших организмов растительных и разлагающихся трупов и выделений животных. Еще проще говоря, они грибы-санитары и такие же, какими считаются гиены, шакалы, стервятники, вороны, сороки, жуки-мертвоеды, личинки мух. А кто чем питается, тот тем и пахнет. За исключением свиньи, она всеядна.
Нет, мой дед, помнится, нажарил однажды этих самых сморчков, так бабушка потом после них и сковороду на помойку выбросила, отломив край, чтобы никто не подобрал.
Грибов-санитаров не было столько раньше не потому, что на них никто внимания не обращал, не почитая за продукт, больше их становится оттого, что почти не осталось санитаров из мира животных благодаря гениям сельхознаук, придумывающим всевозможные гербициды и пестициды и домудрившимся до лозунга «Химия — народу!» Похоже, что только химия и осталась народу от окружающей среды, природой это нельзя назвать даже с натяжкой. А природа — это ж совокупность непрерывных процессов и явлений, обеспечивающих продолжение жизни на Земле. Но ведь прервем же когда-нибудь эту совокупность процессов и явлений, если не поймем и вовремя не спохватимся.
И не надо пинать гриб только за то, что он не знаком тебе или несъедобен: совсем никому не нужных и бесполезных грибов нет в лесу! И это главная заповедь, святость которой должна быть приравнена к библейской заповеди «не убий» и соблюдаться не только грибниками — всеми приобщающимися к лону природы.
Растоптать гриб, глумясь и злорадствуя, так же безнравственно, как и создать оружие массового уничтожения. А падение всякого государственного строя начинается с падения нравов, безнравственность же от бездуховности.
Но вернемся к грибам-сапрофагам, что означает «пожирающие гниль». Не подумайте, что здесь преследуется цель оговорить их. Особенно в глазах тех, для кого сморчки и строчки чуть ли не вожделенная находка. Нет никакой предвзятости, только то, что есть на самом деле. И это ни в коем случае не помешает тем, кто был ничем, стать в ряд признанных.
Нет, мой дед, помнится, нажарил однажды этих самых сморчков, так бабушка потом после них и сковороду на помойку выбросила, отломив край, чтобы никто не подобрал.
Грибов-санитаров не было столько раньше не потому, что на них никто внимания не обращал, не почитая за продукт, больше их становится оттого, что почти не осталось санитаров из мира животных благодаря гениям сельхознаук, придумывающим всевозможные гербициды и пестициды и домудрившимся до лозунга «Химия — народу!» Похоже, что только химия и осталась народу от окружающей среды, природой это нельзя назвать даже с натяжкой. А природа — это ж совокупность непрерывных процессов и явлений, обеспечивающих продолжение жизни на Земле. Но ведь прервем же когда-нибудь эту совокупность процессов и явлений, если не поймем и вовремя не спохватимся.
И не надо пинать гриб только за то, что он не знаком тебе или несъедобен: совсем никому не нужных и бесполезных грибов нет в лесу! И это главная заповедь, святость которой должна быть приравнена к библейской заповеди «не убий» и соблюдаться не только грибниками — всеми приобщающимися к лону природы.
Растоптать гриб, глумясь и злорадствуя, так же безнравственно, как и создать оружие массового уничтожения. А падение всякого государственного строя начинается с падения нравов, безнравственность же от бездуховности.
Но вернемся к грибам-сапрофагам, что означает «пожирающие гниль». Не подумайте, что здесь преследуется цель оговорить их. Особенно в глазах тех, для кого сморчки и строчки чуть ли не вожделенная находка. Нет никакой предвзятости, только то, что есть на самом деле. И это ни в коем случае не помешает тем, кто был ничем, стать в ряд признанных.