Пасха в 1908 году выдалась самой поздней, но обычно отсеивающийся за неделю один на своих 40 десятинах Писаренок в ту весну почему-то медлил. Солнце ярило — глазам больно, а он посиживает себе у костерка, потаскивая из золы сомлевшие картофельные печенки. Наевшись сам, нес в торбах отрубей коням, вороным и сытым, как голландские круглые печи, срезал побег осинки с аршин ростом, счищал кору, втыкал в середку муравейника и, присев поодаль, не мигаючи смотрел, как лазят по прутику букарашки.
Глядя на него, медлили с севом и соседи по наделам. На него глядя, вообще вся деревня хлебопашествовала, но когда Гриша Писаренок и по троеным парам начал овес разбрасывать, потянулись к его полосе узнать, ладно ли что с мужиком.
— У тебя, часом, крыша не прохудилась, Григорий Александрович, землю зря переводишь...
— У мене — нет, а у Боженьки прохудится, эвон какой туман на Мокия мокрого падал. Зеленый год будет ноне. Пшеница зарастется и полягет, ни хлеба, ни сена с нее, с овсяной зеленки ж коровы у Писаренка не токо доиться — писать молоком станут.
Овсы у него и впрямь вымахали, верхом на коне заедет — и не видать, только этот прогноз еще пол-дива, уму непостижимо, как он сумел угадать, положим, сегодня к вечеру свалить зеленя лобогрейкой, к утру снег лег и так и не растаял. И всю зимушку помаленьку поваживал из-под него первейший корм безграмотный мужик, получая удои выше летних.
Глядя на него, медлили с севом и соседи по наделам. На него глядя, вообще вся деревня хлебопашествовала, но когда Гриша Писаренок и по троеным парам начал овес разбрасывать, потянулись к его полосе узнать, ладно ли что с мужиком.
— У тебя, часом, крыша не прохудилась, Григорий Александрович, землю зря переводишь...
— У мене — нет, а у Боженьки прохудится, эвон какой туман на Мокия мокрого падал. Зеленый год будет ноне. Пшеница зарастется и полягет, ни хлеба, ни сена с нее, с овсяной зеленки ж коровы у Писаренка не токо доиться — писать молоком станут.
Овсы у него и впрямь вымахали, верхом на коне заедет — и не видать, только этот прогноз еще пол-дива, уму непостижимо, как он сумел угадать, положим, сегодня к вечеру свалить зеленя лобогрейкой, к утру снег лег и так и не растаял. И всю зимушку помаленьку поваживал из-под него первейший корм безграмотный мужик, получая удои выше летних.